Небольшой рассказец, посвященный нашей героической сборной.
От автора: «Прошу прощения у Ales (Hyper Chicken) за вымышленную фамилию. Это все полет фантазии))».
Сто двадцать четыре тысячи сердец
Жеребьевка отборочного турнира транслировалась из афинского дворца спорта, и в баре отеля «Клеопатра» в Лимассоле, где собрались футболисты, воцарилась тишина. Когда напротив надписи «Cyprus» появились Шотландия, Литва, Греция, Чехия и Андорра, капитан Михаэлис Константину, центральный защитник испанского «Лангрео», только хмыкнул и отпил минеральной воды. Высокий, широкоплечий, с лицом, будто высеченным из кипрского песчаника, он привык к нелегкой доле. В Испании он каждую неделю выходил против форвардов, стоивших как весь его родной город.
— Шотландия и Литва, — произнес он, ни к кому конкретно не обращаясь, — заберут первое и второе. Это прагматика. А мы бьемся за третье. С Грецией, Чехией и Андоррой играем на победу.
Рядом сидели двое нападающих. Ясемакис Петрос, форвард «Докса Катокопия», поигрывал желваками. Воспитанник клуба, прошедший все ступени от детской академии до основного состава, он был восьмым в списке бомбардиров чемпионата Кипра, но его цепкость и умение сыграть на опережение ценились тренером выше любых цифр. Чуть поодаль расположился Яннис Типандис из «Этникос Ахнас» — воспитанник этого клуба, его гордость и живая легенда. Лучший бомбардир национального первенства, высокий, пластичный, умеющий одним касанием перевернуть игру. Вдвоем они составляли связку, которую в прессе уже окрестили «Восьмой и Первый» — по их позициям в гонке снайперов. По другую сторону стола, задумчиво вертя в пальцах незажженную сигарету, сидел Севвас Гиаземакис, центральный полузащитник берлинского «Динамо». Он прилетел на сбор позже всех — сезон во Второй Бундеслиге выматывал душу и тело, но придавал его взгляду какую-то особенную, нордическую жесткость.
Тренер Алес Мавридис, он же «Hyper Chicken», слушал своих лидеров и молчал. Он знал: эти парни — не любители. Это профессионалы, которые играют в серьезных лигах, но на родине их все равно воспринимают как экзотику.
— На сборах в Сотире работаем над тактикой, — наконец сказал он, и его голос разрезал гул бара. — «Койнотико» должен стать нашей крепостью. Сто двадцать четыре тысячи — это не просто цифра. Это наша сила.
В воротах, как всегда, место занял Константинос Панаги. Вратарь, выступающий в Италии, был единственным, чье имя регулярно мелькало в европейских трансферных слухах. Собранный, невозмутимый, он излучал спокойствие, которое действовало на команду лучше любых речей капитана.
Цикл начался с выезда в Андорру — на матч, который все называли «обязательной программой». Но горный воздух Пиренеев и узкое поле местного стадиона превратили игру в тактический кошмар. Андоррцы, закрывшиеся в восемь человек у своей штрафной, поймали Кипр на двух стандартах. Сперва угловой, затем — дурацкий рикошет после штрафного. Ясемакис метался по чужой штрафной, но мяч до него не доходил. Типандис пытался цепляться за верховые передачи, но защитники хозяев висели на нем гроздьями. 0:2. Панаги молча ушел в раздевалку, и тишина, которую он излучал, была страшнее любого крика.
В самолете по пути домой Михаэлис Константину подсел к Мавридису.
— Мы их недооценили, Алес. Я, как капитан, беру ответственность. Но второго такого шанса мы им не дадим.
«Hyper Chicken» кивнул. Он видел, что команда не сломалась — она разозлилась.
А потом приехала Шотландия. «Койнотико» в Сотире, гигантская сто двадцатичетырехтысячная чаша, гудел так, что вибрация чувствовалась в костях. Шотландцы, рослые, мощные, играющие в британской манере — длинные передачи, силовая борьба, — с первых минут попытались смять соперника. Но не тут-то было. Михаэлис Константину, капитан и центральный защитник, играл так, словно на нем держался весь остров. Он выигрывал воздух, стелился в подкатах, читал игру, как профессор читает книгу. Панаги тащил всё, что летело в створ, а однажды, когда шотландский форвард вышел один на один, бросился в ноги с решимостью, от которой у ста двадцати четырех тысяч зрителей одновременно перехватило дыхание. Ясемакис и Типандис впереди старались цепляться за каждый мяч. Яннис однажды пробил в перекладину — сто двадцать четыре тысячи выдохнули так, что на поле поднялся ветер. Но на последней минуте шотландцы разыграли быструю комбинацию, и мяч после спорного офсайда оказался в сетке. 0:1. Кипр аплодировал стоя. Шотландский тренер после матча сказал в интервью: «Я не знаю, как они играли в Андорре. Сегодня мы видели команду уровня стыковых матчей».
Потом был Пирей, выезд к Греции. Старший брат, покровительственный тон, трибуны в цветах лазури. Греки были злы, талантливы и быстры. Кипр пропустил трижды. Сперва рикошет от спины Константину, затем выстрел в «девятку» из-за пределов штрафной, и под занавес — пенальти. Панаги угадал угол, но мяч прошел под рукой. 0:3. Ясемакис не скрывал ярости, Типандис ходил кругами по полю, глядя в землю. Севвас Гиаземакис молчал, и в его молчании копилось нечто тяжелое, как берлинское небо в ноябре.
Следом — выезд в Чехию. В Праге, на стадионе с идеальным газоном и холодной, почти стерильной атмосферой, Кипр снова пропустил быстрый гол. Чехи играли рационально, по-европейски, не оставляя щелей. Второй тайм начался с двух подряд результативных атак хозяев — 0:3, и казалось, Кипр снова развалится. Но на семьдесят восьмой минуте Ясемакис Петрос, восьмой бомбардир чемпионата, доказал, что цифры в таблице снайперов — не приговор. Он подкараулил отскок в штрафной после удара Гиаземакиса и с лета, не раздумывая, вколотил мяч под перекладину. 1:3. Гол престижа, но какой! Петрос побежал к центру поля, не празднуя, а скорее зло, словно говоря: «Мы еще вернемся». Этот гол стал единственным светлым пятном на пражском вечере, но он показал: даже в безнадежной ситуации эти парни не опускают рук.
В чартерном рейсе Прага – Лимасол тишина оглушала. Тот, кто слышал тишину поражения, тот поймет. Сириакис Чарламбос, второй вратарь, весельчак по натуре, размышлял вслух: «Ну, есть свои плюсы, однозначно. По крайней мере я слетал домой на Кипр, в Прагу, в Глазго. Я, играя в Кот д Ивуаре, уже задолбался ездить на автобусе по саванне. А здесь комфорт, красота, культура, наконец…». После этих слов всех как прорвало: «Так езжай домой, полетаешь вдоволь..», «..радуйся, что можешь спокойно тренироваться, Сири», «…нравится ему летать, посмотрите на него».
Чарламбос склонился к Эфсевию Гордону, форварду Неа Саламины: «Это что они разошлись? Я чего-то не знаю? Вас там что, насилуют путшествиями?».
Гордон, закрыв глаза, лениво жевал «Орбит». Он клал в рот пластинку за пластинкой. Создавалось ощущение, что он сейчас запихнет всю пачку.
«Да эти гребаные менеджеры что только не придумают, чтоб заработать» - медленно, растягивая слова, сказал он. «Прикрываясь каким-то философским именем, придумали фишку, что надо летать по всему «шарику», играя товарищеские игры. Никакой личной жизни, я просто живу в самолете». Он выругался, внезапно открыл глаза и посмотрел на собеседника: «Сири, радуйся африканскому солнышку, играй в футбол и зарабатывай спокойно деньги. А то купят тебя назад к маме с папой «Ротсидис» и будешь тоже метаться как угорелый».
Сииракис уже читал форум менеджеров футбольного союза Кипра «Киприоты в гостях. Кругосветное турне Зенона Китийского». Он пожал плечами: «Я бы пометался, ничего страшного. Премиальные конечно невысокие, но плюсы очевидны. Надо будет в клубе рассказать».
После четырех матчей у Кипра были ноль очков и разница мячей «минус восемь». Газеты хоронили команду. «Сборная Кипра: миссия невыполнима», — кричали заголовки.
Но именно тогда началось то, что позже на улицах назовут «Настоящее противостояние «Кипр против мира».
Домашний матч против Литвы на «Койнотико» стал переломным. Сто двадцать четыре тысячи зрителей заполнили чашу до отказа. Литва, дисциплинированная и атлетичная, вышла вперед уже на десятой минуте — быстрая контратака, и Панаги, закрытый собственными защитниками, не увидел удара. А в начале второго тайма литовцы забили снова: розыгрыш углового, удар головой в упор — 0:2. Тишина на «Койнотико» была оглушительной, как крик. Казалось, всё кончено. Но профессионалы тем и отличаются от любителей, что не сдаются даже на краю пропасти.
Яннис Типандис, лучший бомбардир чемпионата Кипра и воспитанник «Этникос Ахнас», взял игру на себя. На шестьдесят третьей минуте он получил мяч на левом фланге, сместился в центр и неотразимо пробил в дальний угол — 1:2. «Койнотико» взревел. Через десять минут Севвас Гиаземакис выдал пас-конфету вразрез, и Типандис, убежав от защитника, хладнокровно переиграл вратаря — 2:2! Дубль лучшего снайпера, и стадион уже не сидел — сто двадцать четыре тысячи стояли и пели. А на восемьдесят пятой минуте наступил черед Ясемакиса Петроса. После подачи с углового мяч заметался по штрафной, и Петрос, проявив свою знаменитую цепкость, протолкнул его в сетку мимо двух защитников и вратаря. 3:2! Волевая победа. «Восьмой и Первый» сделали то, во что никто не верил. «Hyper Chicken» на бровке метался, словно в него вселился дух древнего воина, а Михаэлис Константину, капитан, обнимал каждого партнера так, будто они только что выиграли чемпионат мира.
Победа над Андоррой дома была делом принципа. «Должок с процентами», — сказал Михаэлис перед игрой. Ясемакис забил с пенальти, Типандис замкнул навес головой, а Севвас Гиаземакис, войдя во вкус, забил третий — ударом со штрафного, обведя стенку, как учили в Берлине. 3:1. Счет был скромнее, чем мечтали болельщики, но три очка легли в копилку.
Затем — выезд в Глазго. Шотландия на «Хэмпден Парк» не оставила шансов. 0:3. Но даже там, при счете 0:2, Панаги отразил пенальти, бросившись в правый от себя угол с реакцией пантеры. Михаэлис Константину бился до последней секунды и заработал желтую карточку, но не дал забить четвертый.
А потом начался финальный отрезок цикла. Игра с Грецией дома, на «Койнотико». Сто двадцать четыре тысячи зрителей, замерших в предвкушении. Греки приехали в Сотиру с твердым намерением повторить пирейский разгром, но с первых минут натолкнулись на железобетонную оборону. Михаэлис Константину, капитан, снова играл так, словно на нем держалось небо. Панаги вытащил два мертвых мяча. А на шестьдесят седьмой минуте Севвас Гиаземакис, центральный полузащитник «Динамо Берлин», получил мяч в центре поля. Он протащил его вперед, ушел от одного, от второго, и с линии штрафной нанес удар. Мяч, описав идеальную, почти математическую дугу, опустился в дальний верхний угол. Вратарь греков даже не прыгнул — он просто проводил его взглядом. 1:0! Севвас стоял, раскинув руки, а вокруг него собиралась вся команда, и сто двадцать четыре тысячи голосов слились в единый рев. Этот гол стал единственным в матче. Победа. Реванш за разгром в Пирее был взят сполна, и взят он был на глазах у своих болельщиков.
И, наконец, Чехия на «Койнотико». Снова сто двадцать четыре тысячи зрителей, сумасшедшая энергия, вера, которая витала в воздухе. Чехия вышла с традиционной европейской дисциплиной, но Кипр в этот вечер был неудержим. Счет открыл Блакис Демитрис, правый полузащитник, подключившийся к атаке вторым темпом. Его удар из-за штрафной застал вратаря врасплох. Затем наступил бенефис Севваса Гиаземакиса. Сперва он выдал гроссмейстерский пас на все того же Блакиса, и Демитрис оформил дубль, пробив в касание. 2:0. А незадолго до финального свистка сам Севвас замкнул подачу с углового, поставив точку в матче. 3:0. Капитан Михаэлис Константину, обнимая полузащитника, прошептал: «Берлин, ты видел? Твой „Динамо“ нами бы гордился».
Теперь судьба мест со второго по четвертое решалась в последнем туре. Кипр отправлялся в Вильнюс, на матч с Литвой. Расклады были запутанными: Литва, Кипр, Андорра и Греция шли вровень — победа могла поднять киприотов на невиданную доселе вторую строчку. Поражение — отбросить на четвертую или, не дай Бог, пятую. Шотландия уже взяла первое место, путевка на чемпионат мира была только одна, и она уплыла. Но битва за престиж, за место в истории, за то, чтобы доказать — этот цикл не был случайностью, — вышла на финишную прямую.
В раздевалке «Койнотико» перед вылетом в Литву Мавридис собрал команду. Михаэлис Константину сидел, вытянув натруженные ноги. Ясемакис Петрос, восьмой в списке бомбардиров, и Яннис Типандис, лучший снайпер чемпионата и воспитанник «Этникос Ахнас», сидели плечом к плечу — «Восьмой и Первый» смотрели на тренера с одинаковым огнем в глазах. Константинос Панаги, вратарь с итальянским лоском, смотрел в пол. Севвас Гиаземакис, герой решающих матчей, вертел на пальце обручальное кольцо.
— Мы не едем на чемпионат мира, — сказал «Hyper Chicken». Его голос дрогнул, но он быстро взял себя в руки. — Шотландия забрала первое, и этого не изменить. Но послушайте меня. Мы начали этот цикл с поражений. Андорра — два ноль. Греция в Пирее — три ноль. Чехия в Праге — три один. Ноль очков после четырех матчей. Все нас похоронили. Но потом мы победили Литву, проигрывая ноль два. Типандис сделал дубль, Петрос забил победный. Мы обыграли Андорру. Мы выиграли у Греции здесь, на «Койнотико» — один ноль, и этот гол забил Севвас. Мы разнесли Чехию дома. Мы поднялись со дна, и теперь, за один тур до конца, мы боремся за второе место. За место, о котором Кипр никогда даже не мечтал. И пусть путевки у нас нет, но есть шанс доказать всем, что этот цикл — не вспышка. Это новая реальность. Завтра — Вильнюс. Завтра — Литва. И я верю в вас.
Снаружи «Койнотико» уже опустел, но эхо песни, казалось, все еще витало над стадионом. Сто двадцать четыре тысячи сердец остались в Сотире, но мыслями улетали вместе с командой. Впереди был Вильнюс. Впереди была Литва. И впервые в истории кипрского футбола последний тур ничего не решал с точки зрения выхода на чемпионат мира, но решал очень многое с точки зрения самоуважения.
Не в гольденах счастье) но все же приятно)
Пошумим в новом сезоне 
Я теперь на Кипре, минимум на годик. СПС за "подарок" от Пезидента Юраса. 
