Добро пожаловать в четвёртый тур, где турнирная таблица уже не просто кусается, а перегрызает глотки, а каждый матч — это ставка на то, чья эволюционная стратегия окажется зубастее. Три тура расставили фигуры по клеткам: кто-то уже метит в плей-офф, кто-то судорожно ищет запасной выход, а кто-то до сих пор спорит с судьёй, доказывая, что укус в область голеностопа — это не фол, а естественный отбор. Четвёртый тур — это уже не разведка и не пристрелка, это охота в чистом виде, где промах может стоить всего. Понеслась!
"Юнайтед-Уи-Стэнд Ганнерз" (Жук-геркулес, Насекомые, Танк) 3:2 "Ванн" (Трицератопс, Динозавры, Танк)
Танковое дерби, где сошлись два бронированных монстра из разных эпох: жук-геркулес - летающий тяжеловес с рогом, бронёй и привычкой сбрасывать соперников с ветки, против трицератопса, чей костяной воротник весит как малолитражка, а рога на морде намекают, что этот травоядный и сам кого хочешь забодает. «Ганнерз» начали так, будто им выдали ускоритель: Тью Факава на 8-й минуте протаранил динозавра, а Вальтьов Хрейдарссон на 12-й добавил второй - трицератопс замер с таким видом, словно пытался вспомнить, вымер он или ему просто показалось. Оскар Мануэль Альмирон на 33-й минуте всё же боднул рогом ворота соперника и вернул интригу, напомнив, что даже травоядный танк отлично кусается, если хорошенько разозлить его в доисторическую душу. Однако во втором тайме Гуйтон Айала забил третий, и жук-геркулес включил режим «я просто постою, а ты попробуй сдвинь» - и попробуй сдвинь того, кто рогом переворачивает оппонентов, летает с грацией бронированного вертолёта и даже не запыхался. Альмирон на 90-й минуте снова боднул, оформив дубль, но на полноценный камбэк трицератопсу не хватило времени - динозавр проснулся слишком поздно. «Ганнерз» уносят три очка, довольно потирая надкрылья, а «Ванн» уходит пережёвывать папоротник поражения и проклинать эволюцию, которая подарила жуку рог, крылья и броню, а трицератопсу оставила только воротник, в который так удобно залетают мячи.
"Металлург Бекабад" (Паук-скакун, Паукообразные, Ассасин) 2:0 "Адрия" (Муравей, Насекомые, Специалист)
Паук-скакун против муравьёв - противостояние, от которого любой энтомолог схватился бы за сачок, а любой мирмеколог начал бы нервно подсчитывать потери. Муравьиная колония «Адрии» приехала с привычным планом: окружить, обездвижить, утащить три очка в муравейник, но паук-скакун - не та жертва, которая покорно ждёт, пока её разберут на хитиновые запчасти. Николас Керриган уже на 8-й минуте схватил горчичник, видимо, попытавшись цапнуть паука за педипальпу, а на 20-й Эдгар Кароян наказал муравьёв за дерзость - 1:0, и коллективный разум дал первый сбой. Дальше муравьи старательно сновали по полю, таскали травинки тактики туда-сюда, выстраивали цепочки передач и даже перестукивались усиками в штрафной, но паук-скакун - ассасин терпеливый: он не гоняется за добычей, он ждёт, когда она сама подойдёт поближе. На 84-й минуте Рустем Куртсеитов, будто выпрыгнув из засады, поставил точку - 2:0, и паук элегантно ускакал с тремя очками. «Металлург» плетёт победную паутину дальше, а «Адрия» уходит пересчитывать футболистов и думать, как остановить того, кто видит на 360 градусов и прыгает быстрее, чем муравьиный строй успевает перестроиться.
"Крю Александра" (Ильная рыба, Рыбы, Танк) 2:0 "Витого" (Лягушка-черепаха, Земноводные, Танк)
Битва двух танков, которые в дикой природе никогда бы не встретились - одна сторона представляет илистое дно, другая - песчаные норы Западной Австралии, но турнир HISB сталкивает даже тех, кого эволюция развела по разным водоёмам. Ильная рыба, существо, пережившее динозавров и не моргнувшее плавником, против лягушки-черепахи - земноводного, которое природа наделила круглым телом, короткими лапками и сходством с рептилией, но панцирь забыла выдать, видимо, в расчёте на то, что враги просто умилятся и уйдут. Грэхам Ларрье на 17-й минуте схватил горчичник, видимо, попытавшись укусить рыбу за то, чего у неё нет, а дальше земноводный танк старательно пытался нащупать слабое место в чешуйчатой броне, но ильная рыба - это реликт, который помнит ещё те времена, когда футбол играли хвостом по грязи. Виктор Уго Карини на 50-й минуте прошил лягушачью оборону, а Эврен Панне на 66-й добавил второй - и всё, бедный беспанцирный танк забуксовал. «Крю Александра» уносит три очка на илистое дно, а «Витого» остаётся только квакать в раздевалке и мечтать, чтобы следующий матч перенесли в песчаные норы - где укрыться легче, а соперник не такой чешуйчатый.
"Алай" (Аксолотль, Земноводные, Специалист) 4:1 "Сумгаит" (Гоацин, Птицы, Специалист)
Аксолотль против гоацина - битва двух специалистов, каждый из которых в дикой природе вызывает у окружающих один и тот же вопрос: «Это что вообще такое и почему оно улыбается?» Аксолотль, вечно юная амфибия с жабрами-воланами и способностью отращивать всё, что откусили, вышел против птицы, чей главный козырь - брожение в желудке и запах, отпугивающий даже голодных ягуаров. Увы для «Сумгаита», аксолотля запахом не проймёшь - он сам из мутной воды вылез. Алимакун Кыркырбаев с первых минут начал терроризировать пернатую оборону, а Шамиль Князев на 23-й минуте помог коллеге, удвоив счёт. После перерыва Кыркырбаев разошёлся не на шутку - хет-трик к 69-й минуте, и гоацин уже выглядел не как грозный специалист, а как ощипанный экспонат, который забыли нафаршировать ферментированными листьями. Мирослав Хертис на 76-й минуте всё же забил гол престижа, но это выглядело как попытка вежливо кашлянуть в ответ на разгром. «Алай» уносит три очка и улыбается ещё шире обычного, а «Сумгаит» улетает чистить пёрышки и думать, как отпугивать тех, кто вообще не чувствует запахов.
"Лилль" (Чёрная мамба, Рептилии, Ассасин) 4:1 "Каматамаре Сануки" (Наездник-ихневмонид, Насекомые, Специалист)
Чёрная мамба против наездника-ихневмонида - дуэль, от которой у герпетолога и энтомолога одновременно дрогнули бы приборы. С одной стороны - змея, чей яд убивает слона, с другой - оса, чья стратегия размножения настолько жуткая, что вдохновила создателей фильмов ужасов. Матч начался с парада горчичников: Бальдо Ди Либеркнешт на 3-й минуте сразу обозначил, что ихневмониды в обороне не церемонятся - скорее укусят, чем отберут. Оливье Жиру на 11-й минуте впрыснул первый яд в ворота гостей, но ихневмонид - не та жертва, которая корчится сразу: Бальдо на 36-й сравнял, напомнив, что осы тоже умеют жалить. Увы, дальше дисциплина у насекомых посыпалась, как хитиновая линька: тот же Бальдо схватил вторую жёлтую под занавес первого тайма, Антони Марсьяль тут же вывел мамбу вперёд, а Джибриль Сиссе в дебюте второго тайма сделал 3:1. Делонд Локвуд на 87-й минуте тоже доигрался до удаления, оставив ихневмонида вдевятером, и Сиссе под занавес оформил дубль, добив беспомощное насекомое. «Лилль» уползает с тремя очками, холодно поблёскивая чешуёй, а «Каматамаре Сануки» отправляется пересчитывать лапки и горчичники, пытаясь понять, как парализовать того, кто кусает первым.
"Канберра ФК" (Птицеед-голиаф, Паукообразные, Танк) 2:1 "Пфюллендорф" (Шлемоклювый калао, Птицы, Ассасин)
Мохнатый танк против пернатого ассасина - противостояние, в котором арахнофобы болеют за птицу, а орнитологи прячутся под кресла. Птицеед-голиаф, чьи лапы достигают размеров обеденной тарелки, а мохнатое брюшко наводит ужас даже на бывалых энтомологов, против шлемоклювого калао - птицы, чей клюв работает как отбойный молоток, а нрав напоминает пикирующий бомбардировщик в плохом настроении. Первый тайм прошёл в разведке: паук проверял прочность перьев, калао прощупывал хитин, и лишь Остаф Гисласон на 20-й минуте схватил горчичник, видимо, за попытку сплести паутину прямо на газоне. После перерыва Патрик Шерер всё же пробил клювом птицеедскую оборону - 0:1, и трибуны, болевшие за птицу, радостно захлопали крыльями. Но паук не был бы голиафом, если бы сдавался после первого тычка: Джидослав Качмарски на 69-й минуте сравнял, а Доминик Аджус на 79-й вырвал победу, заставив калао выглядеть как птичку, которая клюнула слишком большой орех и подавилась. «Канберра ФК» уносит три очка на восьми лапах, довольно пошевеливая хелицерами, а «Пфюллендорф» улетает точить клюв и думать, как пробить того, у кого вместо брони - мохнатый ковёр, в котором любое остриё вязнет.